Один из «большой четверки»
Управляющий партнер PricewaterhouseCoopers Борис Краснянский о буме на рынке аудиторских и консультационных услуг.
– «Большая четверка» аудиторских компаний в Украине остается достаточно закрытой. Так сколько все-таки зарабатывают иностранные аудиторы здесь и какая доля PwC?
Когда в сентябре 2005 года я возглавил украинскую практику фирмы, для меня вопрос рынка являлся одним из основных. Получить информацию о положении компании на таком закрытом рынке, где неизвестны ни доходы, ни количество персонала у основных участников, непросто. Приходится добывать ее по косвенным признакам, делать оценки, которые никогда не бывают стопроцентно правильными. Мы предлагали коллегам из «большой четверки» участвовать в ренкингах, публикуя две цифры – объем дохода и количество персонала. К сожалению, они отказались. Я могу сказать, что мы оцениваем объем рынка аудиторских услуг в несколько десятков миллионов долларов. Это объем рынка не только аудита, но и подготовки документации к выходу на внешние рынки капитала. Наша доля составляет как минимум 25%, если мы имеем в виду «большую четверку». Я уверен, что эта доля больше, но снова-таки нет объективной информации, чтобы утверждать это на цифрах. Этот рынок переживает исключительно быстрый рост – как минимум на 30% ежегодно. У нас, например, последний год показал 47% роста только аудиторских услуг – самый высокий показатель для PricewaterhouseCoopers в регионе.
– Насколько сейчас увеличивается доля средних украинских предприятий в портфеле вашей компании и сильны ли региональные тенденции?
Структура нашего клиентского портфеля, конечно же, меняется. В прошлом международные компании приносили большую часть наших доходов. Сейчас уже более 50% доходов обеспечивают украинские клиенты. Если говорить о размере компании, то, конечно, есть довольно много небольших компаний, которые проходят международный аудит, но преимущественно это подразделения транснациональных корпораций. Пока что количество небольших украинских компаний, которые проводят международный аудит, невелико. И здесь нужно говорить, почему компании делают международный аудит: главной причиной роста аудиторского рынка является желание украинских компаний быть более транспарентными, более понятными для своих зарубежных партнеров – то ли для привлечения капитала, то ли просто для того, чтобы оперировать более эффективно в международной среде.
Тенденция перехода в регионы части нашего бизнеса проявляется в Украине даже больше, чем в России. Мы приняли решение открыть региональный офис в Донецке, через несколько недель он начнет работать. Менеджер этого офиса будет из Киева, но мы, естественно, планируем нанимать людей также в Донецке.
– Почему в Украине, в отличие от той же России, государственные компании не проходят международный аудит? Вы заинтересованы в таких клиентах?
Вы правы, в России компании, контролируемые государством, являются очень значительными клиентами – например, PricewaterhouseCoopers проводит аудит финансовой отчетности «Газпрома» и РАО ЕЭС. В Украине мы аудируем НБУ. Я считаю, что в будущем этот сегмент рынка будет весьма интересным для аудиторских компаний и в Украине.
– Насколько часто компании меняют аудиторские структуры и за счет чего вы конкурируете друг с другом?
Обязательные требования по ротации аудиторов есть только в некоторых странах, например в Италии. Единого мнения относительно того, нужно ли менять аудиторов, нет. Внутренних требований нет и у самих компаний – иногда они проводят тендеры, но обычно аудиторская фирма работает с той или иной корпорацией достаточно долго. Часто разные аудиторские фирмы работают с подразделениями крупной корпорации в разных странах.
Если говорить о критериях выбора – это опыт аудита в отрасли, команда, которая будет работать. Связано это с тем, что компании заинтересованы в том, чтобы их персонал отрывали от основной работы во время аудита как можно реже. Опыт играет роль и в сроках подготовки аудиторских отчетов – особенно это важно, если компания, например, планирует выпуск евробондов, когда сроки достаточно сжаты. Опыт партнера аудиторской фирмы, который возглавляет команду, также очень важен – например, PwC проводит самую крупную консолидацию финансовой отчетности в Украине, и ее аудит возглавляет партнер, проводивший консолидацию компании «ТНК» в России в течение многих лет. Вместе с тем нельзя сказать, что цена не является фактором выбора аудитора для украинских компаний.
– Какую долю в общем доходе компании занимают консультационные услуги?
Консультационный бизнес PwC является одним из быстрорастущих направлений в мире и в Украине. Доля неаудиторских консультационных услуг в доходе нашей фирмы в Украине составляет более 50%. Сюда входят налоговые и юридические консультации, услуги по транзакциям (в том числе due diligence) и консультации по повышению эффективности бизнеса.
– Вы конкурируете с чисто консультационными компаниями, например, McKinsey?
Если представить структуру этого рынка в виде пирамиды, то на вершине находятся компании, которые предоставляют услуги стратегического консалтинга (та же McKinsey), у основания компании по внедрению IT-систем, у которых самый массовый рынок, но и самый конкурентный. Посередине находится ниша, в которой, в частности, развивается сегмент по улучшению эффективности бизнеса – именно в этой нише мы и развиваем наши услуги. В Украине объем этой доли рынка растет в разы из года в год.
– Как выглядит типичный консультационный проект в Украине?
Сейчас мы ведем проект, связанный с управленческой структурой одного крупного холдинга. Речь идет о том, чтобы улучшить его организационную структуру в соответствии с видением акционеров и стратегией. Это ведет к изменению бизнес-процессов, например, финансовой функции. Сопутствующим элементом является изменение документооборота между отдельными подразделениями группы.
Другой наш клиент хочет ввести систему опционов для руководства. Здесь все зависит от целей акционеров – то ли удержание менеджеров, то ли вознаграждение за достигнутые успехи. Пока украинские компании довольно медленно внедряют эти системы в условиях неразвитого фондового рынка.
Еще один пример – внедрение системы внутренних контролей, влияющих на подготовку финансовой отчетности. Есть достаточно серьезные требования для публичных компаний на NYSE к таким системам контроля, которые потом проверяются аудиторами.
– Не секрет, что аудиторы зачастую являются «кадровыми донорами» для своих компаний-клиентов. Как вы решаете проблему пополнения персонала и как относитесь к клиентам, которые перекупают персонал?
Вопрос текучести кадров – это очень болезненный вопрос для нашего бизнеса, особенно сейчас, при таких темпах роста рынка. Уход опытных аудиторов к клиентам вполне естественен – украинские компании остро нуждаются в квалифицированном финансовом персонале. В результате нам приходится ежегодно нанимать больше людей, чем даже нам необходимо на этом этапе. Здесь есть еще один интересный аспект – как правило, наши бывшие сотрудники, когда начинают общаться со стороны клиента, становятся более жесткими переговорщиками. С другой стороны, они понимают требования бизнеса, и поэтому с ними работать легче.
– К вам перешла довольно большая группа сотрудников Ernst & Young. Вы переманивали их?
У нас есть принцип – мы не переманиваем сотрудников у наших конкурентов, мы не входим с ними в контакт в активном режиме. Помимо PwC, такое же внутреннее правило есть и у еще двух представителей «большой четверки» в Украине. Связано это с тем, что когда идет «война» за ресурсы, проигравшими оказываются все. Рост расходов на персонал логично приводит к росту стоимости аудиторских услуг по всему рынку. Но это не означает, что если сотрудник другой фирмы сам, подчеркиваю – сам обратился к нам в поисках более подходящей работы, то мы не рассмотрим внимательно его кандидатуру. И недавний переход группы людей из консультационного подразделения E&Y произошел именно по этому сценарию.
/Инвестгазета, 18 декабря 2006/
Publications Search Page
